что якорь, который мы начали поднимать с цепью, зацепился за борт баржи, груженной снарядами. Достали два и разрядив осмотрели. На донышке гильзы стоит клеймо 1914 год. Так что, может быть, ещё со времен первой мировой войны лежит здесь, на глубине 29 метров, поднимаясь над грунтом на пять метров, баржа с боеприпасами. После осмотра баржи мы вернулись на свою стоянку, когда уже темнело. От нашей работы все-таки есть польза.

Гидрографы уже дали одно извещение на карты. Эта баржа будет вторым извещением. А первое - тот самый транспорт "Теодорик".

На следующие утро , в 5.30 пойдем на "Зальцбург" немного поразвлечься. Но эти обломки уже не привлекают. Транспорт получил в борт в 1942 году две торпеды, выпущенных подводкой лодкой М-118. Носовая часть лежит на боку, середина полностью разрушена да и корма разбита. Здесь уже сказывается действие штормов на малых глубинах. На таких глубинах, да в открытом море, трудно найти сохранившийся объект. Вода по-прежнему очень холодная, больше 15 минут трудно выдержать. А завтра опять моя камбузная вахта.

Уже уехали домой Дрок, Корчагин с сыном, Лихтанский, а 23 июля уезжают четверо воронежцев. Может быть без этой четверки, станет всем нам лучше. А пока не получается контакта. Ленивые, да и заявляют везде, что приехали они для водолазных спусков, а не для обслуживания тральщика. Получается так, что садковцы вкалывают, а они только ходят под воду. Ладно, посмотрим, что будет дальше.

А пока планы таковы. Гидрографы дают нам ещё 3-4 точки и после осмотра этих точек, мы свободны. Получаем копии актов осмотра, а там как получится. Либо на остров Змеиный, а потом на Очаков-Николаев, либо сразу на Очаков, это смотря как удастся договориться с пограничниками и гидрографами.