С утра в 8.30 вышли в море. Дождь, ветер, волна 3-4 балла. Все оделись в капковые жилеты - холодно. С нами пошел из Одесского отряда гидрографов Алик Дрейзин обещал вывести на подводную лодку. Когда подошли к мысу Будаки, а ходу четыре часа, то Дрейзин и Лихтанский, взяв секстаны, поднялись на мостик и стали замерять углы по береговым пеленгам, чтобы выйти точно на точку. После нескольких минут замеров сбросили два буя, а затем, ориентируясь по ним, стали тралить кормовым якорем и минут через пять зацеп. На этот раз оделся Копыченко и ушел под воду производить осмотр. Алик Дрейзин нетерпеливо ходил по палубе ожидая капитана, ведь по эхограмме под нами должна лежать подводная лодка. Но это оказался сильно разбитый транспорт. Причем, дымовая труба и два котла - носовой и кормовой и дали тот характерный контур подводной лодки, но увы, чего нет, того нет. Поднявшись по трапу КЭП, как говорят в Одессе, страшно расстроил Дрейзина и объявил, что желающие могут идти под воду. Оделось шесть человек, но несмотря на все усилия, не смогли от трапа доплыть до ходового троса - метров шесть, такое сильное течение.

К этому времени наступил обед, опять под дождем, в капковых жилетах. Генератор у нас вышел из строя и мы, подойдя ближе к берегу, стали на якорь. Здесь же и заночевали, волнение сказывалось - спали в своих койках как в люльках, вверх-вниз, вверх-вниз.


    С утра начали траление. Перед этим, по командам наших штурманов, сбросили буи. Зацепились довольно быстро. Осматривать цель пошли Калмыков и я. Но оказалось, что якорь захватил грунт. Начали траление опять. Мы сидели с Калмыковым не раздеваясь, в гидрокостюмах, ждали нового зацепа. И вот зацеп есть. Одели акваланги и ушли под воду. Перед нашими глазами среди обилия медуз, обросший мидиями, лежал разбитый корпус. Лишь с трудом мы смогли определить среди этого хаоса, где находится нос и то только по кнехтам. Вода была ледяная на дне, даже работая в рукавицах, ощущался холод. Желающих осматривать эти обломки больше не нашлось и команда села за обед. Во время обеда решали, что же делать дальше? То ли искать новую точку, то ли идти на "Зальцбург". Решили всё-таки на "Зальцбург". Было сомнение, найдем ли быстро.